У стен подвижного Китая

В охранительном российском сознании, имеющем мифологический характер и связанном с нашей отсталой ресурсной экономикой, Китай занимает почётное место.

С точки зрения общественной динамики, Китай служит отечественным охранителям доказательством тезиса, что экономический рост возможен в условиях политического авторитаризма. Отсюда и вывод для России – не нужны политические перемены и без них проживём.

Современное охранительное сознание тесно связано с ностальгией по СССР, оно болезненно переживает его распад и развитие в его дряхлеющих порах демократии. Поэтому действия китайского руководства в 1989 году в Пекине, являются для него примером для подражания.

"Нужно было также сделать и в августе 1991 года", "На Украине следовало давить Майдан", "Случись такое в России – стрелять и давить танками демонстрации". Российские охранители с одобрением относятся к тому политическому спокойствию, которое установилось в Китае после 1989 года.

Вместе с тем российское охранительное сознание злобное и агрессивное – оно всегда тайно желает несчастий тем странам, которые сильны. Просто в силу того, что оно подозрительно, исходит из представления, что Россия окружена в современном мире враждебными силами, а мир это лишь состояние силового равновесия и покупка лояльности. Поэтому и на последние события в Гонконге оно смотрит с тайным удовлетворением – мол, не только у российского начальства есть проблемы с народом, но и у китайского тоже.

Значение происходящего в Гонконге для России в том, что они показывают – Китай страна не застывшая, политически не однородная и, по крайней мере, а части своей – не чуждая ценностям демократии и свободы.

Раз так – нет больше у российских охранителей подражательного примера авторитарной стабильности. Как бы это ни показалось на первый взгляд странным, но события в Гонконге, мирное стремление людей к демократии, в нашем глобальном мире имеют для России не меньшее значение, чем для Китая.

Алексей Мельников